Сто лет одиночества, убив в себе государство и тошнота

12+
18 февраля 2018 г. 375

Сто лет одиночества, убив в себе государство и тошнота

19 февраля 2008 года в своем родном Омске скончался Егор Летов. Развернутые сюжеты о смерти лидера «Гражданской обороны» вышли тогда в новостных программах всех федеральных телеканалов. Через три недели после похорон Летова солидный симфонический оркестр в многотысячном столичном спорткомплексе «Олимпийский» уже исполнял фрагменты его песен на церемонии главной рок-премии страны «Чартова дюжина», где Егора посмертно наградили в номинации «Легенда».

 19 февраля 2008 года в своем родном Омске скончался Егор Летов. Развернутые сюжеты о смерти лидера «Гражданской обороны» вышли тогда в новостных программах всех федеральных телеканалов. Через три недели после похорон Летова солидный симфонический оркестр в многотысячном столичном спорткомплексе «Олимпийский» уже исполнял фрагменты его песен на церемонии главной рок-премии страны «Чартова дюжина», где Егора посмертно наградили в номинации «Легенда».

Происходящее смахивало на поминки по Мюнхгаузену в известном фильме Марка Захарова. Последовательного маргинала, «убившего в себе государство», прошедшего через репрессивное лечение в психушке, атаковавшего фактически любой официальный режим, не появлявшегося на больших рок-фестивалях, не сотрудничавшего с рекорд-лейблами, практически отсутствовавшего со своей музыкой на ТВ и радиостанциях, провожали чуть ли не как общепризнанного глашатая эпохи.
«Я рыдаю от ваших речей. Я желаю стать стаей грачей. Я хочу умереть молодым…» — пел он в перестроечных 80-х, и строчки одного из давних его манифестов наливаются теперь новой силой.
Какой именно — темной, светлой, азрушительной, спасительнойнепонятно. В русском роке нет фигуры более амбивалентной, чем Егор.
Он наговорил, натворил, напел на несколько жизней. «Снес башню», «растеребил душу», испугал, озлобил, вдохновил, поддержал, влюбил в себя многих преимущественно молодых современников. Но трудно понять, до скольких реально достучался и хотел ли того. Минуло десятилетие с даты его ухода, а значение этого музыканта для нашей истории и его «внутренний портрет» по-прежнему размыты.
Вероятно, что Летов всю жизнь вел разговор только с самим собой. Испытывал свою оборону собственного сознания. Публика тут являлась лишь прикладным элементом. Где и отчего сибирский панк «обороны», замешанный на хорошей летовской эрудиции, знании мировой рок-музыки, литературы, кино переходил в брутальный постмодернизм? В каком месте надрывная поэтичность срывалась в шизоидный экстаз? Когда он переставал верить в то, что декларировал прежде, а его личные убеждения вытеснял фанатизм? На эти вопросы, по-моему, нет ответов. Вернее, каждый, кто «в курсе», предложит собственные версии и, конечно, сочтет их единственно верными. Ибо летовское «слово и дело» — сродни религии. Принимаешь и веришь или отрицаешь и отстраняешься.
 
Можно вспомнить, что Летов особенно ценил футуристов и об эриутов, пока дурачок ходит по лесу, и ищет умнее себя.
Летов героически, по его словам, считал себя представителем («депутатом») вселенской партии уродов, обиженных, сумасшедших, смешных и больных рабов, тех, кому выпало свыше быть униженным и оскорбленным по природе своей. Все, что я делал, — это призыв на тотальный и чудовищный бунт против Всеобщего Закона и Порядка, против всех сил, богов…
Тексты песен пронизаны обреченностью на поражение, гибель, что на самом деле и есть победа в этой борьбе.
 
В своем поэтическом рассматривании ощущения тяжести мира Егор перекликается с поэтом первой волны русской эмиграции Борисом Поплавским, покончившим с собой в Париже в 32-летнем возрасте. «Воробьиная, кромешная, оскаленная, хищная, неистовая стая голосит во мне…» — рычал Егор в своей «Вечной весне в одиночной камере», и тут была не агрессия, а нежность и отчаяние человека, чья интонация, лексика и облик не сулили окружающим ничего доброго.
В его обманчивой внешности (от студента-народовольцак чему-то распутинскому), прямолинейной порой матерщине в песнях, умышленном «гаражном» саунде, экстремистских заносах в сектантский коммунизм, национал-большевизм для многих ускользал поэт-романтик Летов. Тот, что видел «траурного зайчика нелепого мира» и спрашивал: «Кому нужен ломтик июльского неба?» в «Моей обороне». Тот, что пел для Янки Дягилевой «Про Мишутку» и мог записывать акустику, где каждая вторая песня получалась своеобразной исповедью-колыбельной.
 
В начале 1990-х, когда он впервые распустил «ГО», у него произошел, возможно, наивысший творческий подъем. Собрав проект с непечатным для СМИ названием («Егор и о****еневшие»), он записал несколько важнейших альбомов, в частности «Прыг-скок» (Егор сам подчеркивал, что это одна из лучших вещей, сделанных им в жизни) и «Сто лет одиночества». Именно туда попали и «Вечная весна», и «Евангелие» с финальными кряхтящими смешками после фразы «Задуши послушными руками своего непослушного Христа». И программная «Свобода» со словами: «Как и что обрел летящий Башлачев — это знает моя свобода, это знает мое поражение, это знает мое торжество». Но, заявляя о таком сакральном знании и впечатляя пронзительностью своих сочинений, Летов одновременно настораживал и рождал сомнения.
 
Александр Башлачев, культовый поэт русского рока, совершил самоубийство в питерской многоэтажке ровно 30 лет назад — 17 февраля 1988-го. Ему было 27. А 24-летняя рок-поэтесса Янка Дягилева, прошедшая с Егором немалый совместный путь, в каком-то смысле «вжившаяся» в Летова, утонула в реке в мае 1991-го. Ей было 24. Фактически они стали той «стаей грачей», о которой пел Летов в своей «Умереть молодым». И вот он говорит, что знает, «как и что обрел» СашБаш. А подразумеваются и другие рано сгоревшие поэты и музыканты. Сам же Егор, доходя до пограничных состояний, декларируя в ранних своих произведениях некое презрение к смерти и готовность к суициду, подобного все же избежал. Как бы воспользовался чужим опытом, что ли? В Башлачеве, Янке чувствовалась определенная жертвенность. И их судьбы почти неотделимы от их поэзии. С Летовым иначе.
У него редкое для поэта свойство: гипнотизировать, вводить в транс, но не отдавать собственную энергию, а скорее вытягивать ее из тех, кто соприкасается с его творчеством.
В отличии от коллег из «клуба 27», от многих панк-музыкантов, страстных пиитов, он дожил до 43 лет и успел шагнуть от максимализма к следующей грани бытия.
В альбомах нулевых — «Долгая счастливая жизнь», «Зачем снятся сны?» — появился другой Егор, не торопящийся уйти или к чему-то призвать. Скорее ему просто хочется продолжать свой наркотический трип, и не только с помощью известных веществ, а и потому, что сама жизнь иногда «вставляет», как ЛСД. Отсюда и ностальгический альбом каверов «Звездопад» из любимых песен и мелодий собственной молодости. Ну кто бы сказал в период «Некрофилии», «Тоталитаризма» и «Тошноты», что Летов станет петь Окуджаву, Матвееву или Рождественского? Но его хватало для таких контрастов.
Вспоминается «Новогодняя песенка» из знаменитого «обороновского» альбома тридцатилетней давности «Русское поле экспериментов»: «Станем ли мы завтра подлее, чем сегодня / Сможем ли мы стать подлее, чем сейчас?» Как будто сегодня написано. Предчувствие — признак большого поэта. Сейчас эта песня еще актуальнее, чем эпохальная «Все идет по плану».

Советуем почитать

Двое из ларца, одинаковых с лица, пытались сорвать встречу с избирателями в Пскове

Известный псковский провокатор Игорь Иванов, исключённый и изгнанный ранее, отовсюду, где он состоял, начиная от армии, пытался сорвать встречу с С.С. Удальцовым,В.В. Леоновым и Д.Ю. Крайновым.

Клятва японского коммуниста: «Моя жизнь - коммунизм!»

Знаете ли вы, что Коммунистическая партия Японии - самая бескомпромиссная коммунистическая организация в истории человечества? КПЯ три раза подряд восставала из пепла как Феникс, с нуля создавала молодёжную организацию, однако каждый новый призыв полностью уничтожала полиция, забивая активистов до смерти палками. В КПЯ, на пике, в 1930-е, состояло 100.000 членов. У боевиков КПЯ был отряд камикадзе, которые первыми придумали начинять грузовики взрывчаткой и въезжать в полицейские участки.

Сепаратизм по-каталонски и по-корсикански

В Европе продолжается парад суверенитетов. Каталония, Венето с Ломбардией, и вот теперь Корсика. Евросоюз, как объединяющая структура, в последнее время на удивление усилил обратное явление – региональный сепаратизм. Государства, как могут, пока удерживают «непокорных». «Пиратский» остров Итак, Корсика. На недавних региональных выборах на острове уверенно победили националисты. По предварительным результатам националистическая коалиция «За Корсику» председателя исполнительного совета Корсики Жиля Симеони и спикера Ассамблеи Корсики Жан-Ги Таламони получила более 56% голосов. Впрочем, победа корсиканских националистов была ожидаемой. Они с 2015 года находятся у власти на острове, причём результаты их работы за прошедшее время признаны успешными. Казалось бы, ничего экстраординарного – демократические процедуры, избиратели определились со своими лидерами. Но это, если не оглядываться на историю вопроса. А она весьма богатая, причем Каталония и Корсика во многом похожи друг на друга. Каталония в стремлении к независимости, как известно, зашла далеко. Но и Корсика ей не уступает. Конечно, они очень разные. У Каталонии по европейским меркам вполне внушительная территория, населения предостаточно – 7,5 млн человек. Корсика же выглядит весьма скромно – остров в Средиземном море по площади невелик, да и населения не густо – немногим более 300 тысяч человек. Но вот с национальным самосознанием у обеих «К» – и у испанской, и у французской, полный порядок. За их плечами не одно столетие борьбы за независимость. Каталония ведет свою «родословную» со времён Арагонского королевства, которое появилось на карте Европы еще в XII веке. А Корсика начала свою борьбу за независимость с начала XIV века, когда остров оказался в распоряжении Генуэзской республики. Корсиканцы постоянно пробовали скинуть власть генуэзцев, при этом Корсика в средние века славилась своими пиратскими бухтами и невольничьими рынками. В общем, этакая свобода при внешнем правителе. Генуэзцы за несколько столетий так устали от национального движения корсиканцев, что за «долги» в 1786 году отдали строптивый остров Франции. После этого начался у корсиканцев новый этап борьбы за независимость. Французы действовали жёстко, корсиканцы отвечали тем же. В начале ХХ века на Корсике появляется свой националистический «движок» – Партия корсиканского действия. Она меняла свои названия, на острове появлялись другие националистические организации. При этом французам никак не удавалось договориться с корсиканцами. В конце 60-х годов прошлого века дело дошло за самого «горячего» этапа – начались теракты. Словно почуяв ветер свободы, корсиканские сепаратисты требовали уже не широкой автономии, а полной независимости. На первый план вышел Корсиканский фронт национального освобождения, который приступил к вооружённому сопротивлению французским властям. Те в свою очередь тоже не сидели сложа руки – арестовывали активистов, давали им большие тюремные сроки. Но это националистов не остановило – вооружённое сопротивление только усиливалось, теракты в прямом смысле слова захлестнули остров. Мы пойдём другим путём Если Корсика выбрала в своё время террористический способ доказательства своей правоты, то Каталония предпочла политические методы. И здесь их пути к независимости разошлись. Но к чему они пришли сейчас? Парламент Каталонии, как известно, успел принять в конце октября 2017 года декларацию о независимости. Но после этого что-то сломалось в «независимом» механизме. Самих каталонцев, похоже, весьма смутила та лёгкость, с которой удалось продекларировать независимость. Не осталось без внимания и откровенное неприятие всей Европой Каталонии как будущего нового члена Евросоюза. В итоге неуступчивость и даже агрессивность Мадрида вновь остановила Каталонию на пороге независимости. Как будто у испанских властей есть какие-то тайные нити, за которые они в нужный момент дёргают автономный регион. И так происходило не раз. Каталония объявляла о своей независимости и в XVII веке, и в XIX, а в тридцатые годы XX века – даже дважды. Осенью 1934 года каталонская государственность просуществовала всего сутки. На этом фоне «независимость-2017» установила рекорд – она прожила три дня. До чего же договорились Мадрид и мятежный регион? Референдум, проведённый 1 октября в Каталонии, центральными властями Испании не признан, равно как и другими странами ЕС. Организаторы референдума превратились в мятежников, которых собрались судить по всей строгости испанского закона. А главе Каталонии Карлесу Пучдемону пришлось в прямом смысле сбежать в Бельгию, чтобы не попасть под арест. Самое большое «достижение» испанских властей – это роспуск каталонского парламента (причем его депутаты сами согласились с таким решением), и назначение новых досрочных парламентских выборов на 21 декабря. И тут Мадрид надеется переиграть сторонников независимости. Главный посыл из центра – на референдуме не были услышаны голоса людей, ратующих за единую Испанию. А их набирается не менее половины. Ведь и на референдум пришло лишь 43% жителей Каталонии, а где, дескать, остальные? А вот на Корсике ситуация с парламентским вопросом принципиально иная. Националисты заняли в местном парламенте крепкие позиции, сторонников «за единую Францию» здесь меньшинство. И недавние выборы это убедительно показали. То есть на политическом поле Париж не сможет повторить «достижения» Мадрида. Остаётся экономика. И вот здесь Каталония и Корсика принципиально различаются. Один из важных постулатов сторонников независимости Каталонии – «мы кормим всю Испанию». Доля региона в ВВП Испании действительно ощутима – 19%. Корсика же ничем таким похвастаться не может. Остров – дотационный регион, экономическая зависимость от Парижа весьма ощутима. И здесь у французских властей есть сильные козыри в выстраивании отношений с непокорным островом. Да и сами победители выборов на Корсике заявили, что они не собираются идти по каталонскому пути. Речь идёт, как отмечают эксперты, о расширении автономии острова. И всё же опасность, что будет выбран радикальный вариант движения к независимости по-корсикански, сохраняется. Слишком большой багаж сепаратизма накоплен за плечами корсиканцев, а террористические акты на острове прекратились всего несколько лет назад. Удастся ли Франции удержать корсиканский национализм в мирном русле – покажет время. Но то, что Корсика продолжит дрейфовать от Франции – не вызывает сомнений. Впрочем, и границы этого маневра вполне очевидны – это границы ЕС. Выпадать из союза никто не собирается, а вот стать полноценным, пусть и маленьким «штатом» в объединенной Европе – чем не цель для горячих корсиканцев. Сергей Осипов

Сто лет одиночества, убив в себе государство и тошнота

19 февраля 2008 года в своем родном Омске скончался Егор Летов. Развернутые сюжеты о смерти лидера «Гражданской обороны» вышли тогда в новостных программах всех федеральных телеканалов. Через три недели после похорон Летова солидный симфонический оркестр в многотысячном столичном спорткомплексе «Олимпийский» уже исполнял фрагменты его песен на церемонии главной рок-премии страны «Чартова дюжина», где Егора посмертно наградили в номинации «Легенда».

Советские партизаны: самые шокирующие факты

По данным историков, за всю историю Великой Отечественной войны, в партизанском движении на территории СССР, оккупированной гитлеровцами, приняли участие свыше миллиона военнослужащих и гражданских лиц. Партизанами были уничтожены сотни тысяч вражеских солдат и офицеров, пущены под откос сотни гитлеровских составов с вооружением, продовольствием, боеприпасами и живой силой.

В России ввели налоги на воздух, туалеты и бани, готовятся к налогообложению ягод и грибов

«За последнее время доходы нашего государства уменьшились. После того как был введён налог на воздух, вы стали меньше дышать. Это возмутительно! Молчаааать! Кроме того, вводится новый налог на осадки: за обыкновенный дождь — сто лир, за проливной дождь — двести лир, с громом и молнией — триста лир. Молчаааать!» (Джанни Родари, «Чипполино»)

Одна лишь правда на душу елей. Факты о средневековых рыцарях

Твоя душа в твоих руках, хоть ты не мог ослушаться приказа? и исполнял всего лишь волю над тобой стоящих властных королей. Хотя достоинство и честь бывали в годы те гораздо реже, чем проказа. Не будет оправданием всё это, одна лишь правда на душу елей... (Д.Перейра по мотивам слов, приписываемых Королю Балдуину IV Иерусалимскому)