Карьера, пенсия и старость?

12+
15 февраля 2018 г. 72

Карьера, пенсия и старость?

Я жил в городе, учился, получал свои красные дипломы, развлекался с друзьями. Потом я встретил свою женщину – Ирину. Родился сын, потом второй. Дни сменялись днями, которые редко отличались друг от друга. Я устраивался на интересную работу, вникал в нее, добивался успехов. И на пороге очередного повышения видел, что там, впереди. Карьера, пенсия и старость. Как у всех вокруг. Как у моих родителей. Я пытался убежать от этого ощущения безнадежности, меняя работу. Иногда трудился сразу на двух. Планы мои были сформулированы давным-давно: купить квартиру, заработать еще денег, потом купить квартиру побольше… А летом недели на две я уезжал в байдарочные походы или в рыбацкий лагерь. Я жил счастливо эти дни, остальное время в году пережидал: «Вот наступит лето, поеду на природу». С детства знакомая программа: «вот пойдешь в школу, тогда и…», «вот закончишь школу, тогда и…» станешь взрослым, устроишься на работу, пойдешь на пенсию, вот тогда и заживешь. А пока делай, что тебе говорят. Я приходил в городскую квартиру с чувством тоски: все розетки уже починил, мусор выкинул… Как-то жена спросила: – Тебе где-нибудь бывает хорошо? – Да, – ответил я, – две недели в году, на природе. – Тогда почему ты живешь в городе? В ПОИСКАХ СВОЕГО ДОМА И я понял: надо уезжать. Так как мой заработок был связан с городом, далеко уехать я не решался. Но, на всякий случай, понемножку освоил веб-дизайн и стал зарабатывать еще и этим. Мы искали дом. В пригороде нам не нравилось: неподалеку горели городские свалки, соседские заборы прижимались прямо к окнам домов, которые нам предлагали. Но подумать о том, чтобы уехать дальше, чем ходит городская маршрутка, я просто боялся. И вот однажды мы приехали в гости к друзьям – в дальнюю глухомань, за 80 км от города. Они жили в большом селе, растянутом между холмами и рекой. Там было очень интересно. Однажды я понял, что каждые выходные я стараюсь найти повод не ехать искать дом в пригороде, а отправиться в гости к друзьям в дальнее село. Там очень красиво. Широкий Дон, над которым высятся холмы. Огромные яблоневые сады и ольховый лес, уходящий за сад. Я искал Свое место. И однажды понял, что хочу жить именно здесь. Весной мы собрали все наши вещи и переехали в это село, в гостевой дом друзей. Это был старый камышовый дом – без фундамента, деревянные столбы стоят прямо на земле, между столбами зашит камыш, и все это обмазано глиной. И начали мы осваивать деревенскую жизнь и подыскивать себе дом для покупки. СОВСЕМ НОВАЯ ЖИЗНЬ Городское чувство, что впереди только старость, сменилось острым ощущением: «Все только начинается!». Мы обживались, привыкали, что в окна видны небо и трава, вокруг тишина и вкусный воздух. Зарабатывали через Интернет. Сбывались мечты, которые в городе были невозможными. Жена всегда мечтала иметь лошадь. И у нас появилась годовалая орловская рысачка. Я хотел большую собаку и купил алабая. Сыновья (на тот момент им было два и пять) с утра до вечера бегали по холмам и строили шалаши во всех окрестных зарослях. И все это время мы продолжали искать дом. Сначала хотели поселиться совсем рядом с друзьями. Идея о совместных проектах и общем пространстве витала в воздухе. Но потом я понял: мне нужна не общая, а моя земля, где я смогу быть Хозяином. В результате мы нашли сруб на самой окраине, с огородом, уходящим в лес, с отличным сенным сараем, с конюшней и огромным старым садом. Договорились о сделке и… задумались. Далекая мечта грозила стать реальностью. На горизонте замаячило пугающее «навсегда». Мы сомневались, верный ли выбор сделали. В эти дни как-то вечером наша молодая лошадь убежала в луга, в пойму реки. Я, по обыкновению, отправился ее ловить. Жена взяла велосипед и поехала за нами кругом по дороге. Лошадь я догнал на берегу, она стояла и ждала меня. Я взял ее за повод и пошел в сторону дома. Через некоторое время к нам присоединилась Ирина. Мы шли по лугу, перед нами лежало все село, за ним холмы. Рядом, метрах в двадцати, опустились на луг два аиста. Моросил слепой дождь, в небе стояли две радуги, и сквозь облака на наш будущий дом падал луч света. Это место улыбалось нам. И мы радовались тому, что остались. НАСТОЯЩИЕ ВЗГЛЯДЫ НА ЖИЗНЬ И у меня есть возможность остановиться, задуматься, посмотреть на облака в небе. Или взять моего пса и уйти побродить наедине с целым миром. А потом я возвращаюсь к делам. Думаю, останься я жить в городе, мне еще много лет было бы не достичь того уровня осознанности, который появился здесь. Когда я сейчас отсюда смотрю на то, как выглядела моя забота о семье в городе, у меня находятся простые циничные слова. Я откупался деньгами от своих близких. Я платил им за то, что меня не было рядом с ними. И проводил свою жизнь с кандидатами в депутаты, с клиентами, исполнителями, подрядчиками, но не с семьей. Домой я приходил есть, спать, и чаще всего мысль моя была такой: «Оставьте меня в покое, я устал, я зарабатывал деньги». Это был тот образец, который видели мои мальчишки. Я помню из детства родительскую формулировку: если холодильник полный, то от отца больше ничего не требуется. В городе я менял маски: «специалист», «семьянин», «друг на отдыхе»…. Как и все мужчины вокруг. Приехав в деревню, я не стал вдруг другим. Просто маски здесь ни к чему. Здесь я действую в разных ситуациях по-разному, но это всегда я. И сейчас я допишу эти строки, мы возьмем седла и уедем вместе с женой верхом на лошадях в яблоневый сад, а потом в лес, и дальше – на холмы… Александр Фин

 Я жил в городе, учился, получал свои красные дипломы, развлекался с друзьями. Потом я встретил свою женщину – Ирину. Родился сын, потом второй. Дни сменялись днями, которые редко отличались друг от друга. 

Я устраивался на интересную работу, вникал в нее, добивался успехов. И на пороге очередного повышения видел, что там, впереди. Карьера, пенсия и старость. Как у всех вокруг. Как у моих родителей. 
Я пытался убежать от этого ощущения безнадежности, меняя работу. Иногда трудился сразу на двух. Планы мои были сформулированы давным-давно: купить квартиру, заработать еще денег, потом купить квартиру побольше… 
А летом недели на две я уезжал в байдарочные походы или в рыбацкий лагерь. Я жил счастливо эти дни, остальное время в году пережидал: «Вот наступит лето, поеду на природу». С детства знакомая программа: «вот пойдешь в школу, тогда и…», «вот закончишь школу, тогда и…» станешь взрослым, устроишься на работу, пойдешь на пенсию, вот тогда и заживешь. А пока делай, что тебе говорят. 
Я приходил в городскую квартиру с чувством тоски: все розетки уже починил, мусор выкинул… 
Как-то жена спросила: 
– Тебе где-нибудь бывает хорошо? 
– Да, – ответил я, – две недели в году, на природе. 
– Тогда почему ты живешь в городе? 
 
В поисках своего дома
И я понял: надо уезжать. Так как мой заработок был связан с городом, далеко уехать я не решался. Но, на всякий случай, понемножку освоил веб-дизайн и стал зарабатывать еще и этим. 
Мы искали дом. В пригороде нам не нравилось: неподалеку горели городские свалки, соседские заборы прижимались прямо к окнам домов, которые нам предлагали. Но подумать о том, чтобы уехать дальше, чем ходит городская маршрутка, я просто боялся. 
И вот однажды мы приехали в гости к друзьям – в дальнюю глухомань, за 80 км от города. Они жили в большом селе, растянутом между холмами и рекой. Там было очень интересно. Однажды я понял, что каждые выходные я стараюсь найти повод не ехать искать дом в пригороде, а отправиться в гости к друзьям в дальнее село. 
Там очень красиво. Широкий Дон, над которым высятся холмы. Огромные яблоневые сады и ольховый лес, уходящий за сад. Я искал Свое место. И однажды понял, что хочу жить именно здесь. 
Весной мы собрали все наши вещи и переехали в это село, в гостевой дом друзей. Это был старый камышовый дом – без фундамента, деревянные столбы стоят прямо на земле, между столбами зашит камыш, и все это обмазано глиной. И начали мы осваивать деревенскую жизнь и подыскивать себе дом для покупки. 
 
Совсем новая жизнь 
Городское чувство, что впереди только старость, сменилось острым ощущением: «Все только начинается!». Мы обживались, привыкали, что в окна видны небо и трава, вокруг тишина и вкусный воздух. Зарабатывали через Интернет. Сбывались мечты, которые в городе были невозможными. Жена всегда мечтала иметь лошадь. И у нас появилась годовалая орловская рысачка. Я хотел большую собаку и купил алабая. Сыновья (на тот момент им было два и пять) с утра до вечера бегали по холмам и строили шалаши во всех окрестных зарослях. 
И все это время мы продолжали искать дом. Сначала хотели поселиться совсем рядом с друзьями. Идея о совместных проектах и общем пространстве витала в воздухе. Но потом я понял: мне нужна не общая, а моя земля, где я смогу быть Хозяином. 
В результате мы нашли сруб на самой окраине, с огородом, уходящим в лес, с отличным сенным сараем, с конюшней и огромным старым садом. Договорились о сделке и… задумались. 
Далекая мечта грозила стать реальностью. На горизонте замаячило пугающее «навсегда». Мы сомневались, верный ли выбор сделали. В эти дни как-то вечером наша молодая лошадь убежала в луга, в пойму реки. Я, по обыкновению, отправился ее ловить. Жена взяла велосипед и поехала за нами кругом по дороге. Лошадь я догнал на берегу, она стояла и ждала меня. Я взял ее за повод и пошел в сторону дома. Через некоторое время к нам присоединилась Ирина. Мы шли по лугу, перед нами лежало все село, за ним холмы. Рядом, метрах в двадцати, опустились на луг два аиста. Моросил слепой дождь, в небе стояли две радуги, и сквозь облака на наш будущий дом падал луч света. Это место улыбалось нам. И мы радовались тому, что остались. 
 
Настоящие взгляды на жизнь
И у меня есть возможность остановиться, задуматься, посмотреть на облака в небе. Или взять моего пса и уйти побродить наедине с целым миром. А потом я возвращаюсь к делам. Думаю, останься я жить в городе, мне еще много лет было бы не достичь того уровня осознанности, который появился здесь. 
Когда я сейчас отсюда смотрю на то, как выглядела моя забота о семье в городе, у меня находятся простые циничные слова. Я откупался деньгами от своих близких. Я платил им за то, что меня не было рядом с ними. И проводил свою жизнь с кандидатами в депутаты, с клиентами, исполнителями, подрядчиками, но не с семьей. Домой я приходил есть, спать, и чаще всего мысль моя была такой: «Оставьте меня в покое, я устал, я зарабатывал деньги». Это был тот образец, который видели мои мальчишки. Я помню из детства родительскую формулировку: если холодильник полный, то от отца больше ничего не требуется. 
В городе я менял маски: «специалист», «семьянин», «друг на отдыхе»…. Как и все мужчины вокруг. 
Приехав в деревню, я не стал вдруг другим. Просто маски здесь ни к чему. Здесь я действую в разных ситуациях по-разному, но это всегда я. 
И сейчас я допишу эти строки, мы возьмем седла и уедем вместе с женой верхом на лошадях в яблоневый сад, а потом в лес, и дальше – на холмы… 
 
Александр Фин

Советуем почитать

Двое из ларца, одинаковых с лица, пытались сорвать встречу с избирателями в Пскове

Известный псковский провокатор Игорь Иванов, исключённый и изгнанный ранее, отовсюду, где он состоял, начиная от армии, пытался сорвать встречу с С.С. Удальцовым,В.В. Леоновым и Д.Ю. Крайновым.

Клятва японского коммуниста: «Моя жизнь - коммунизм!»

Знаете ли вы, что Коммунистическая партия Японии - самая бескомпромиссная коммунистическая организация в истории человечества? КПЯ три раза подряд восставала из пепла как Феникс, с нуля создавала молодёжную организацию, однако каждый новый призыв полностью уничтожала полиция, забивая активистов до смерти палками. В КПЯ, на пике, в 1930-е, состояло 100.000 членов. У боевиков КПЯ был отряд камикадзе, которые первыми придумали начинять грузовики взрывчаткой и въезжать в полицейские участки.

Сепаратизм по-каталонски и по-корсикански

В Европе продолжается парад суверенитетов. Каталония, Венето с Ломбардией, и вот теперь Корсика. Евросоюз, как объединяющая структура, в последнее время на удивление усилил обратное явление – региональный сепаратизм. Государства, как могут, пока удерживают «непокорных». «Пиратский» остров Итак, Корсика. На недавних региональных выборах на острове уверенно победили националисты. По предварительным результатам националистическая коалиция «За Корсику» председателя исполнительного совета Корсики Жиля Симеони и спикера Ассамблеи Корсики Жан-Ги Таламони получила более 56% голосов. Впрочем, победа корсиканских националистов была ожидаемой. Они с 2015 года находятся у власти на острове, причём результаты их работы за прошедшее время признаны успешными. Казалось бы, ничего экстраординарного – демократические процедуры, избиратели определились со своими лидерами. Но это, если не оглядываться на историю вопроса. А она весьма богатая, причем Каталония и Корсика во многом похожи друг на друга. Каталония в стремлении к независимости, как известно, зашла далеко. Но и Корсика ей не уступает. Конечно, они очень разные. У Каталонии по европейским меркам вполне внушительная территория, населения предостаточно – 7,5 млн человек. Корсика же выглядит весьма скромно – остров в Средиземном море по площади невелик, да и населения не густо – немногим более 300 тысяч человек. Но вот с национальным самосознанием у обеих «К» – и у испанской, и у французской, полный порядок. За их плечами не одно столетие борьбы за независимость. Каталония ведет свою «родословную» со времён Арагонского королевства, которое появилось на карте Европы еще в XII веке. А Корсика начала свою борьбу за независимость с начала XIV века, когда остров оказался в распоряжении Генуэзской республики. Корсиканцы постоянно пробовали скинуть власть генуэзцев, при этом Корсика в средние века славилась своими пиратскими бухтами и невольничьими рынками. В общем, этакая свобода при внешнем правителе. Генуэзцы за несколько столетий так устали от национального движения корсиканцев, что за «долги» в 1786 году отдали строптивый остров Франции. После этого начался у корсиканцев новый этап борьбы за независимость. Французы действовали жёстко, корсиканцы отвечали тем же. В начале ХХ века на Корсике появляется свой националистический «движок» – Партия корсиканского действия. Она меняла свои названия, на острове появлялись другие националистические организации. При этом французам никак не удавалось договориться с корсиканцами. В конце 60-х годов прошлого века дело дошло за самого «горячего» этапа – начались теракты. Словно почуяв ветер свободы, корсиканские сепаратисты требовали уже не широкой автономии, а полной независимости. На первый план вышел Корсиканский фронт национального освобождения, который приступил к вооружённому сопротивлению французским властям. Те в свою очередь тоже не сидели сложа руки – арестовывали активистов, давали им большие тюремные сроки. Но это националистов не остановило – вооружённое сопротивление только усиливалось, теракты в прямом смысле слова захлестнули остров. Мы пойдём другим путём Если Корсика выбрала в своё время террористический способ доказательства своей правоты, то Каталония предпочла политические методы. И здесь их пути к независимости разошлись. Но к чему они пришли сейчас? Парламент Каталонии, как известно, успел принять в конце октября 2017 года декларацию о независимости. Но после этого что-то сломалось в «независимом» механизме. Самих каталонцев, похоже, весьма смутила та лёгкость, с которой удалось продекларировать независимость. Не осталось без внимания и откровенное неприятие всей Европой Каталонии как будущего нового члена Евросоюза. В итоге неуступчивость и даже агрессивность Мадрида вновь остановила Каталонию на пороге независимости. Как будто у испанских властей есть какие-то тайные нити, за которые они в нужный момент дёргают автономный регион. И так происходило не раз. Каталония объявляла о своей независимости и в XVII веке, и в XIX, а в тридцатые годы XX века – даже дважды. Осенью 1934 года каталонская государственность просуществовала всего сутки. На этом фоне «независимость-2017» установила рекорд – она прожила три дня. До чего же договорились Мадрид и мятежный регион? Референдум, проведённый 1 октября в Каталонии, центральными властями Испании не признан, равно как и другими странами ЕС. Организаторы референдума превратились в мятежников, которых собрались судить по всей строгости испанского закона. А главе Каталонии Карлесу Пучдемону пришлось в прямом смысле сбежать в Бельгию, чтобы не попасть под арест. Самое большое «достижение» испанских властей – это роспуск каталонского парламента (причем его депутаты сами согласились с таким решением), и назначение новых досрочных парламентских выборов на 21 декабря. И тут Мадрид надеется переиграть сторонников независимости. Главный посыл из центра – на референдуме не были услышаны голоса людей, ратующих за единую Испанию. А их набирается не менее половины. Ведь и на референдум пришло лишь 43% жителей Каталонии, а где, дескать, остальные? А вот на Корсике ситуация с парламентским вопросом принципиально иная. Националисты заняли в местном парламенте крепкие позиции, сторонников «за единую Францию» здесь меньшинство. И недавние выборы это убедительно показали. То есть на политическом поле Париж не сможет повторить «достижения» Мадрида. Остаётся экономика. И вот здесь Каталония и Корсика принципиально различаются. Один из важных постулатов сторонников независимости Каталонии – «мы кормим всю Испанию». Доля региона в ВВП Испании действительно ощутима – 19%. Корсика же ничем таким похвастаться не может. Остров – дотационный регион, экономическая зависимость от Парижа весьма ощутима. И здесь у французских властей есть сильные козыри в выстраивании отношений с непокорным островом. Да и сами победители выборов на Корсике заявили, что они не собираются идти по каталонскому пути. Речь идёт, как отмечают эксперты, о расширении автономии острова. И всё же опасность, что будет выбран радикальный вариант движения к независимости по-корсикански, сохраняется. Слишком большой багаж сепаратизма накоплен за плечами корсиканцев, а террористические акты на острове прекратились всего несколько лет назад. Удастся ли Франции удержать корсиканский национализм в мирном русле – покажет время. Но то, что Корсика продолжит дрейфовать от Франции – не вызывает сомнений. Впрочем, и границы этого маневра вполне очевидны – это границы ЕС. Выпадать из союза никто не собирается, а вот стать полноценным, пусть и маленьким «штатом» в объединенной Европе – чем не цель для горячих корсиканцев. Сергей Осипов

Сто лет одиночества, убив в себе государство и тошнота

19 февраля 2008 года в своем родном Омске скончался Егор Летов. Развернутые сюжеты о смерти лидера «Гражданской обороны» вышли тогда в новостных программах всех федеральных телеканалов. Через три недели после похорон Летова солидный симфонический оркестр в многотысячном столичном спорткомплексе «Олимпийский» уже исполнял фрагменты его песен на церемонии главной рок-премии страны «Чартова дюжина», где Егора посмертно наградили в номинации «Легенда».

Советские партизаны: самые шокирующие факты

По данным историков, за всю историю Великой Отечественной войны, в партизанском движении на территории СССР, оккупированной гитлеровцами, приняли участие свыше миллиона военнослужащих и гражданских лиц. Партизанами были уничтожены сотни тысяч вражеских солдат и офицеров, пущены под откос сотни гитлеровских составов с вооружением, продовольствием, боеприпасами и живой силой.

В России ввели налоги на воздух, туалеты и бани, готовятся к налогообложению ягод и грибов

«За последнее время доходы нашего государства уменьшились. После того как был введён налог на воздух, вы стали меньше дышать. Это возмутительно! Молчаааать! Кроме того, вводится новый налог на осадки: за обыкновенный дождь — сто лир, за проливной дождь — двести лир, с громом и молнией — триста лир. Молчаааать!» (Джанни Родари, «Чипполино»)

Одна лишь правда на душу елей. Факты о средневековых рыцарях

Твоя душа в твоих руках, хоть ты не мог ослушаться приказа? и исполнял всего лишь волю над тобой стоящих властных королей. Хотя достоинство и честь бывали в годы те гораздо реже, чем проказа. Не будет оправданием всё это, одна лишь правда на душу елей... (Д.Перейра по мотивам слов, приписываемых Королю Балдуину IV Иерусалимскому)